→→→ Купить книги Владимира Соловьева ←←←

Выступление Владимира Путина на Генассамблее ООН. Встреча Путина с Обамой. Реформа Совбеза ООН. Также в эфире: Выборы в Иркутске и развитие ситуации с Васильевой.

Соловьев: Ну, что же, бдения закончились.

Шафран: У Соловьева работа без перерыва.

Соловьев: Да ладно, слушай, что такого?! А кому-то же кажется, что это не мешки ворочать.

Шафран: Точно, точно.

Соловьев: Мне всегда хотелось, чтобы в эти моменты эти люди хотя бы чуть-чуть попробовали. Просто так, ради интереса.

Шафран: Я первым делом, когда проснулась, посмотрела, когда последний раз в "Твиттере" был Соловьев. Поняла, что недавно. Потом в переговорнике. Поняла, что Соловьев, видимо, не спал совсем.

Соловьев: Вышли мы в эфир где-то в 17.50-17.55, а ушли из эфира в полтретьего утра.

Шафран: Жуть.

Соловьев: Нормально. Это такие дни, наоборот, для журналиста крайне интересно. Проблема в другом. Я вчера слушал нашего замечательного коллегу - Дмитрия Куликова, который очень правильно формулировал вопрос. Он анализировал интервью, которое Владимир Владимирович Путин дал Чарли Роузу и говорит, что ощущение было, что Путин беседовал с каким-то желтым журналистом. Потому что вопросы были... Ну, представляете вчера ожидание весь вечер встречи между президентом Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки, встреча тяжелейшая. Вместо 55 минут они говорили полтора часа. Вы, если смотрели, то не могли не заметить, что Путин вышел очень сосредоточенным, то есть ясно, что это была тяжелейшая беседа. Очевидно, что стороны свои позиции изложили предельно жестко, предельно четко, предельно ясно. И вряд ли было бы справедливым рассчитывать на прорыв. При этом, если теоретически хоть какое-то возможно движение в сторону друг друга в вопросах урегулирования Сирийского, то по Украине, конечно, просто нет даже точек для смягчения позиции. То есть, лобовое столкновение и взаимное принципиальное непонимание.