→→→ Купить книги Владимира Соловьева ←←←

Самые эффективные решения, как правило, самые простые. Гость - предприниматель, член сообщества "Деловая Россия" Андрей Даниленко.

Шафран: Пришёл наш кормилец - Андрей Даниленко. Здравствуйте!

Соловьёв: Великолепное определение Андрею Даниленко дал вчера Сатановский.

Шафран: Какое?

Соловьёв: Он сказал: "Андрей Даниленко - это помесь такого русского богатыря и абсолютно святого, который всё понимает и всё равно борется". Я беседовал с одним очень высокопоставленным чиновником, наверно, это уже называется не чиновник, а государственный деятель, и я ему о тебе говорил: "Для таких людей главное - не мешайте. Уберите ряд барьеров, и всё будет хорошо". Он отвечает: "А это что за парень? А, знаю". Я говорю: "А знаешь, что он американец?" - "Как американец?! Не может быть! Надо с ним будет повстречаться, побеседовать". Я надеюсь, что одним из драйверов развития действительно будет сельское хозяйство, и что-то пойдёт. Ну, рассказывай.

Даниленко: Последние несколько дней в Москве активный снегопад, и меня каждый год поражает, как все удивляются, что зима наступила, и снег. И как всегда не успели переобуться...

Шафран: Причём сначала долго ждут, потому что не наступает.

Даниленко: Да. И это всегда всех изумляет и удивляет. Точно так же, как в сельском хозяйстве удивляются, когда вдруг засуха. Ну, извините, это природный...

Соловьёв: А потом вдруг внезапно дожди.

Даниленко: Да, вдруг внезапно дожди. И точно так же у меня вопрос, а почему всех удивляет, что вдруг экономический кризис, что падает цена на нефть, что вообще-то нефть может не быть единственным источником доходов для государства. Я, конечно, буду говорить только за себя, своё личное мнение, но я ещё какое-то время назад сам для себя как предприниматель принял решение, что я лучше в бизнес привлеку партнёров и не буду весь в долгах как в шелках перед банками. На всякий случай, не зная, что будет, как будет. Да, было какое-то время, когда я очень гордился тем, что был единоличным хозяином, крупно растущий бизнес. А на каком-то этапе я почувствовал, что не может быть вечно хорошо. Ну, просто не может.